Впечатления 2017. Часть 5

Итак, мы подошли к цитадели – последнему укреплению крепости. Самому сохранившемуся зданию, выполнявшему кучу функций. Она была и как укрепление, и как правительственная резиденция, и как тюрьма. Когда османы отдали Мангуп своим вассалам Крымскому Ханству, то татары держали здесь в заточении московских послов.





Я попробовал пройти вдоль стены вправо и дошел до обрыва. От высоты и красоты здесь захватывает дух.




Вдоль обрыва, повсюду выделаны тарапаны – давильни винограда. Видимо, виноградарство было основным родом занятий готов.



Возвращаюсь назад и под аркой перехожу непосредственно в цитадель.



Рассказывают, что археологи обнаружили следы кузнечного горна прямо у арки. Ожесточенное сопротивление было до самого конца – кузнецы ковали оружие и наконечники стрел прямо у стен. Я попробовал пройти по узкой тропке с этой стороны донжона по тому же направлению, но не смог – слишком затянуло зеленью.



Природа разрушает остатки города с большой скоростью.



Вдоль обрыва в скале выдолблены многочисленные помещения. Чтобы их все обойти потребуется довольно много времени.





В одном помещении даже оборудовали нечто похожее на храм.



Внизу, под обрывом старая колесная дорога – главный путь.




Над дорогой повсюду наблюдательные амбразуры.




Мы идем в Барабан-оба.



Здесь, в цитадели, огромный наплыв туристов – здесь оконечная точка всех маршрутов. Как я теперь понимаю, маршрут от джипов и наш маршрут отличаются. Наш гид не провел нас к воротам главного входа с арками захоронений над ними.



Да много чего мы не видели. Теперь, обложившись литературой по этому месту, я это четко осознаю.

А в Барабан-оба на детей напал жор. Мы сели на окно-бойницу и наплевав на всех, перекусили. Рядом с нами сидела кошка, но от нашего угощения она отказалась.






А народ проходил рядом и спускался на самый нижний ярус по узкой скользкой лестнице. Как видите, чтобы меньше рисковать, люди снимали с себя обувь.




Я жалею, что не спустился туда. Там, оказывается, есть на что посмотреть.



Считается, что если ударить по этой колонне в центре, то раздастся звук похожий на барабанный бой. Поэтому это место так называется.

На ярусе, где мы отдыхали, повесили табличку в честь какого-то парня.



Мы предположили, что этот парень разбился здесь. Но наш гид успокоил нас – парень был журналист и его убили за его криминальные расследования. Однако, дома — гуглвпомощь, оказалось просто несчастный случай – его сбил пьяный водитель. Мне кажется не очень правильно ставить такие таблички в историческом месте.

Мы возвращаемся назад, идем мимо казематов, склепов, тарапанов, еще черти чего…












А вот и вышка, знаменующая самое высокое место на плато – 584 метра над уровнем моря.



Развалины церкви святого Константина. Стоп, стоп, стоп, скажете вы. Мол, я только что говорил про эту заковыку, и тут на тебе. А вот не на тебе. Все таблички на Мангупе поставлены главным мангупским археологом Герценым. А Фадеева с ним в корне не согласна по многим вопросам, и считает, что это развалины церкви Богородицы, а у Герцена мало оснований отождествлять церковь Богородицы с церковью «некоего св. Константина». Ей богу, у историков страсти кипят нешуточные.




Один из вопросов, почему такой город так сильно разрушен. Историки говорят, что одним из самых сильных разрушителей – жители близлежащих селений. Все строения были разобраны на строительный камень. Жаль…

К мужскому монастырю мы не идем. Хотя там единственное место на Мангупе где еще сохранились старые фрески. А мне кажется, в данном случае, монастырь позволит сохранить последнее, поскольку с советских времен вандалы пристрастились оставлять на них свои каракули.



Все, идем на выход и спустя минут 30 спускаемся вниз.



Хочется опять перекусить, но цены тут шибко кусачее. Мы едем обратно в Севастополь и вчетвером обедаем салатом-первым-вторым-и-компотом в столовой дома пионеров всего на 650р. Запомните, это самая дешевая столовка в самом центре города!

Возможно, я вернусь на Мангуп когда-нибудь попозже. Но это будет не с гидом. И это будет вдумчивый поход на целый день…

Наверно я всех утомил. И сам тоже утомился. Больше таких длинных информативных многокусковых историй у меня пока не предвидится.

Впечатления 2017. Часть 4

От развалин крупнейшей базилики средневекового Крыма, являющейся одновременно братской могилой защитников Феодоро (все мужское население — около 12 тысяч мужчин и 800 женщин, отказавшихся принять ислам), тропинка выводит на открытую поляну с огромной огороженной территорией раскопок – царский дворец.



Как понимаем из таблички, дворец был уничтожен во время штурма. Расстрел в упор мраморными ядрами и последующий пожар покончили с резиденцией мангупских правителей.



О том, что такое раскопки, я знаю не по наслышке – был негром на раскопке знаменитого тарасовского могильника – крупнейшего на территории Удмуртии с 1800 захоронениями III века нашей эры.




Раскопки могильника и раскопки строений — вещи различные. Могильник гораздо богаче не различные артефакты. Тем не менее, Мангуп богат на находки. Раскопки здесь были начаты еще в 1912 году. Так что найти действительно стоящие вещи казалось бы большой удачей, но находки идут.




Главной находкой дворца считается закладная плита с личным гербом князя Алексея и двуглавым орлом – гербом Феодоро датированная 1425 годом. Она вывезена и хранится в Бахчисарае.



Таким образом, орел на гербе Феодоро появился раньше, чем на гербе Московских князей – Софья Палеолог, супруга Ивана III привезла этот символ только в 1472 году. Кстати, примерно в это же время Феодориты предлагали породниться с московитянами – предлагали княжескую дочь замуж за сына Ивана III, но не сложилось из-за разгрома государства османами. Вообще, расцвет княжества Феодоро был недолог – меньше века. Они были стеснены с юга генуэзцами, с севера крымским ханством, но тем не менее их владения с переменным успехом простирались от Инкермана до Алушты. С ними считались и желали родниться. Вот только происхождение князей Феодоро довольно смутное. Историки переругались из-за того, считать ли их веткой Гаврасов (правителями могущественного в те времена Трапезунда). Но то, что они не были этническими готами – это точно.

Культурный уровень развития, судя по цацкам, найденных в погребениях, все же был довольно высок. Однако, они так и не стали чеканить собственные монеты – пользовались соседними. Кстати, погребения готов довольно легко определяются. Видимо готы очень боялись воскресших мертвецов и перед захоронением разбивали усопшим череп…

К сожалению турки к сооружениям гяуров относились без всякого пиитета — на территории Византийской империи не осталось ни одного дворцового комплекса. Аналоги сохранились только в Венеции.

И снова идем через овраг на следующий мыс.

Опять гроты и даже с охранными табличками.




На роднике в тени деревьев тусуются хипари с дредами. Как я понял, они поднялись сюда по другой, еще более короткой, но более крутой тропинке.

Опять древние ступени ведут на плато.



Вдали виднеются остатки осадной стены.



А мы идем к мысу, на котором ничего примечательного нет — только офигительный вид.





Там вдали последний мыс – цитадель Мангупа.




Экскурсия накладывает определенные временные рамки, и просто помедитировать здесь не удается. Но я успеваю подумать, что надо бы прекратить заливать Воткинск дождями и вы свидетели, дождики пошли на спад.

Мы движемся к последнему мысу и останавливаемся слева от тропы у еще одного раскопа.


Оказывается в 2015 году было обнаружено основание мраморной колонны, и вот теперь начинают исследовать, что это за сооружение. Конечно, это скорее всего храм — мраморные колонны где-попало не ставят.


А дальше мы подходим к еще одному остову – церкви святого Георгия.



В 1912 году здесь была найдена плита на которой искусно была вырезана скульптура Георгия Победоносца. Аналог такой скульптуры был установлен на Спасской башне Кремля. Судя по инструменту, использовавшемуся при изготовлении московской скульптуры, её делал приглашенный мастер. После революции эту скульптуру утратили. Неповезло и этой скульптуре – она не доехала до Бахчисарая, и возможно лежит где-то здесь в отвале.


Вообще, когда я смотрю на снимки первых раскопок 1912 года и что вижу сейчас, то заметно, что за век строения подверглись значительным разрушениям. Консервация всем объектам крайне необходима.


И вот когда я усваивал, весь этот материал, я наткнулся у Фадеевой в «Княжество Феодоро и его князья» на 3х страничный опус о посвящении церквей. Суть такова – при раскопке базилики, была найдена закладная плита с её названием — церковь Святого Константина и Елены. И дальше она прикладывает свидетельство некоего польского посла Броневского, о пожаре при котором погорели церкви Константина и Георгия. Что касается церкви Георгия — то тут вроде как у историков полное согласие, а вот по церкви Константина вопрос. И Фадеева никак не может подвести эту сгоревшую церковь Константина с базиликой Константина и Елены, не может заменить её ни каким другим известным храмом. Почему бы вновь найденному объекту не оказаться этой пропавшей церковью Константина? Буду следить за новостями с Мангупа. Интересно же…



А пока иду через очередную рощу уже непостредственно к цитадели. Как видите, природа уничтожает памятник древности прямо на глазах…

Впечатления 2017. Часть 2

Под Мангупом я был еще в 2013 году. Во время экскурсионной поездки по Крыму была остановка отдыха. Что мне запомнилось из рассказа тогда у прогулки у озера, что там, наверху древний город, и что Манштейн, когда штурмовал Севастополь, устроил там наблюдательный пункт. Забегая вперед, скажу, что наверху, возле развалин цитадели, у девушки, призывающей купить у нее книги в помощь археологическим раскопкам, я у нее купил карманный путеводитель А.Г. Герцена



Цитата оттуда

Не случайно в июне 1942 г., когда немецко-фашистские и румынские войска вели решающий штурм Севастополя в дерене Юхары-Каралез (современное Залесное) находилась оперативная группа штаба 11-й армии, а на Мангупе – наблюдательный пункт её командующего Э. Манштейна, в своих мемуарах с большой точностью передававшего картину, открывающуюся оттуда: «Перед нами открылось незабываемое зрелище. Это был единственный в своем роде случай в современной войне, когда командующий армией видел перед собой все поле сражении. На северо-западе взору открывалась лесистая местность, скрывавшая от нас тяжелые бои на левом фланге, дальше – высоты южнее Бельбека, за которые велись такие упорные бои. На западе виднелись Гайтанские высоты, за которыми вдалеке сверкала водная поверхность бухты Северной у ее соединения с Черным морем. В хорошую погоду была видна даже оконечность полуострова Херсонес, на котором мы впоследствии обнаружили остатки эллинской культуры. На юго-западе угрожающе поднимались высоты Сапун-горы, возвышались скалы прибрежных гор. На всем широком кольце крепостного фронта ночью видны были вспышки орудий, а днем облака из пыли и обломков скал, поднимаемые разрывами снарядов и бомб нашей авиации. Поистине фантастическое обрамление грандиозного спектакля.» (Эрих фон Манштейн. Утерянные победы. – Ростов на Дону 1999. – с- 277-278). Остатки блиндажей сохранились в юго-западной части плато.

В Крыму у меня было две дислокации – Севастополь и Орджоникидзе. Добраться до Мангупа конечно намного проще из Севастополя. Поэтому первым делом я рванул к экскурсионным зонтикам. Экскурсия на Мангуп – 1100р взрослый и 1000р детский. И тут нас ожидал сюрприз — дополнительно оплачивается подъем на гору на внедорожнике – 800р с носа. Нас собиралось четверо и такие дополнительные расходы озадачили. После гугленья и повторного утрясения вопроса, оказалось, что можно подняться и пешком – бесплатно. Сразу скажу, что потом был еще один сюрприз – 100р за вход на гору со взрослого. Правда говорят, что этот побор незаконен. Но это фиг знает…

И вот в 8 утра у места отправления у доски почета в центре мы узнаем, что поход будет состоять только из нас и проводника-экскурсовода. Вот такая вот семейная прогулка. Поехали. Экскурсовод оказался выпускником академии Вернадского старой закалки. Ну, например, если экскурсовод на 35 батарее без эмоционального окраса, сухо рассказывала об эвакуации командного состава и политработников с их семьями из осажденного Севастополя, когда по сути такие командующие как Октябрьский, бросили подчиненных погибать, а сами сбежали с поля боя.
Наш проводник, специализировавшийся на истории первой обороны, рассказывал без всяких политкорректостей, со своей ярко выраженной позицией. Вот, мы проезжаем садо-огородный массив. И слушаем потрясающую историю. На этом месте было знамение английское кладбище, воспетое еще Константином Симоновым.

Состояние в советские годы этого объекта оставляло желать лучшего. И вот когда в 80е годы ожидали правительственную делегацию из Англии, наши разгильдяи-чиновники вместо того, чтобы привести его в порядок, отдали его под сады-огороды. Многое повидав Крыму, зная о многих потерянных достопримечательностях и причин их утраты, не могу не разделить с ним эту горечь…

Вот так, за разговорами мы подъехали к тому самому озеру. Я очень удивился, узнав, что это искусственный водоем, сделанный в 80е годы. За 4 года пруд изрядно зарос и замутнился. Наш проводник рассказал, что на дне водоема стоит затопленный храм, и что когда озеро мелеет, то видно купол. Но, — добавил он, — это, конечно, легенда для туристов.



Вообще, наш проводник отличался особой нетерпимостью к церкви и церковным служителям…

И тут в лекцию вмешался водитель. — Какая легенда! Я тут с отцом, когда был пацаном, купался, и видел купол своими глазами!!!

Вобщем, возможно, там и есть храм. Наверно есть…

Итак, на автостоянке мы выгружаемся. На вопросительные физиономии водителей уазиков улыбаемся – неее, мы сами, спасибо… И по единственной улочке идем по направлению к подъему. Но пройти мимо будки как-то не получилось, поскольку проводник, на наши заявления, что плата незаконна, встал на сторону будочников – пришлось дать.



Проходим несколько табличек с правилами посещения по тропе ведущей к лесу.





Итак, мы подходим к подъему. Подниматься примерно километр, против семикилометровой колесной дороги по окружке.



Пока мы комфортно поднимаемся по этой роще, которой столетие назад не было в помине, видимо живущие тут вырубали все, что может гореть, расскажу немного истории.



Судя по археологическим находкам, Мангуп освоили древние люди во времена энеолита, то есть в переходное время от каменного, до бронзового века. Еще бы – труднодоступность и вода – это два фактора, которые сделали Мангуп идеальным убежищем от врагов. Потом тут обосновались тавры, за ними скифо-сарматы, которых сюда оттеснили остготы. Потом гунны вытеснили сюда остготов. К остготам примешались аланы, потом пришли греки, армяне, караимы…



Вобщем Мангуп – это какой-то мегаэтнический котел. Однако, я не думаю, что прямо так все и бросились ассимилироваться. Почему-то в литературе совершенно спокойно мешают готов и аланов и называют их одной нацией – готоаланы, хотя тут же далее по тексту утверждают, что готы с готовностью приняли христианство, а аланы долго были язычниками. Да и в плане Мангупа, город поделен на национальные кварталы. Вобщем, дружба была, но ассимиляция была медленная.



Кароче, принято считать, что Мангуп основали готы и изначально город назывался Дори.

(И опять я усомниваюсь в этом утверждении. Когда во вторую мировую немцы захватили Крым, у них возникла идея фикс, что неплохо бы тирольским немцам поехать в более мягкий климат. А под этот проект, неплохо бы доказать, что Крым – это исконно немецкая территория. И тут же на Мангуп была отправлена экспедиция, которая быстренько подтвердила, что готы — это чистокровные арии, что именно готы основали Дори, да еще за компанию Инкерман, Гурзуф и Алушту. Поэтому, я не очень доверяю этому ангажированному исследованию.)

Дори подчинялся греческому (то есть византийскому) Херонесу. Константинополь оказывал всяческую культурную поддержку своим метрополиям, поэтому здесь была греческая христианская культура. Это все задолго до Киевской Руси. Язык межкультурного общения был греческий. Но пишут, что в IV веке евангелие было переведено на готский, однако, спустя 12 веков где-то в 1450 году, на рынке Константинополя находят пришлых из крымской Готии, записывают на слух несколько десятков слов, и эти слова – все, что мы знаем о готском языке.



Любопытно, но наш гид построил теорию, что находящая рядом с Мангупом деревня Старые Шули – готская деревня. У татар нет слова Шули, и что-то созвучное, а поскольку старожилы говорят, что Шули – потому что тут была школа, то это явный признак готского происхождения (schule по-немецки школа) И к тому же якобы до конца XVIII века в этих краях можно было встретить высоких голубоглазых блондинов. Вот неправильно, когда данные подгоняют под нужный результат. Неправильно. Но для туристов покатит.

Фух, впереди первая стена, а я что-то выдохся. Перекур.