П. И. Чайковский | интересные факты из жизни гения



Родственники Петра Ильича Чайковского были чрезвычайно огорчены тем, что молодой человек оказался совершенно не способным к службе и, покинув Министерство юстиции, поступил в Петербургскую консерваторию. Дядя будущего великого композитора возмущенно отчитал «оболтуса» Петю:
— Ах, Петя, Петя, какой позор! Променял юриспруденцию на дудку!


«Как-то раз известного художника Волкова спросили, как он начинал свою карьеру. Волков раздраженно ответил, что для хлеба насущного ему приходилось служить в департаменте, причем одному за двоих, потому что рядом с ним протирал штаны один свистун, который ничего не умел, ничего не хотел, а только сидел и насвистывал целыми днями…
— Наверно, этот свистун плохо кончил?
— Да уж конечно! Входящие данные он не записывал, исходящие бумаги не отмечал… При сокращении вакансий нас первыми со службы выгнали. Он поступил в консерваторию, а я стал художником, — со вздохом закончил рассказчик. — А фамилия его была Чайковский.

Небезызвестно, что брак Чайковского был крайне неудачным. На вопросы о том, как его угораздило жениться, Чайковский неизменно отвечал:
— Все очень просто, я спутал свою жену с моей Татьяной. (Имеется в виду Татьяна из оперы Чайковского «Евгений Онегин»).

Чем замечательна «Пиковая дама»? Пожалуй, наиболее оригинальный ответ на этот вопрос дал в 1911 году рецензент газеты «Волжское слово»:
«Опера замечательна тем, что два великих художника, Александр Сергеевич Пушкин и Петр Ильич Чайковский, пришли к одной и той же мысли — пригвоздить навек к позорному столбу нашу позорную приверженность к картам».

Чайковский был любимцем публики и баловнем славы. Как-то его спросили:
— Петр Ильич, вы, наверное, уже устали от похвал и просто не обращаете на них внимания?
— Да, публика очень добра ко мне, может быть, даже более, чем я того заслуживаю, — ответил композитор. — И все-таки никогда в жизни я не был так польщен и тронут, как тогда, когда Лев Толстой, сидя рядом со мной в зале и слушая Анданте моего квартета, залился слезами…

Чайковский смеялся чрезвычайно заразительно и зачастую по самому неподходящему поводу. Приходит он однажды в гости и радостно сообщает, что переехал на новую квартиру.
— Вы так довольны Петр Ильич, квартира очень хорошая?
— Да, — еще более оживился Чайковский, --просто замечательная, такая уютная, такая маленькая, низенькая, темненькая, ничего не видно, такая прелесть! — и расхохотался.»

8 комментариев

avatar
Эпизод с Волковым по нраву почему-то пришелся. С Праздником Воткинск!
avatar
а можно мне один крамольный вопрос? чайковский был геем или не был. всетаки. с праздником!
avatar
Чингиз, у ПИЧ были проблемы с женщинами. Это — факт. У него была невеста — но она сбежала из-под венца. У него была жена, но он не жил с ней. У него была спонсор — но они никогда не встречались, ведя при этом огромную переписку… Вобщем, с пониманием надо относиться к этому… «Самое прекрасное, что есть на земле — музыка, цветы и дети». Как видишь ни любовь, ни женщины, не упоминаются…
Какая разница, с кем он спал? Главное ведь не это. Главное — его наследие. ПИЧ всегда в десятке в ежегодном рейтинге самых исполняемых композиторов в мире! Это ли не повод для гордости.

avatar
еще один ремикс
avatar
Basiley дети, цветы, мороженки, гордость. это все без сомнений. это да. музыка неплохая тоже класс. но ты все же считаешь что он геем был. судя по твоей мини-лекции. спасибо убедил
avatar
без обид. я на этой теме не зацикливаюсь. так для просвещения своего хотел знать )))
avatar
Раз уж сегодня такая дата тогда немного в копилку обработок… В 2009 году испанские пуэр-симфо-металисты «Dark Moor» подобно многим музыкантам, вдохновивились творчеством Петра Ильича Чайковского и выпустили довольно сильный релиз — Swan Lake (Лебединое озеро):

avatar
Эту историю в Воткинске рассказывал Михаил Казинник. Пусть она будет и здесь.

Гениальный композитор Петр Ильич Чайковский в житейских делах был непрактичен, а порой и просто наивен. Николай Дмитриевич Кашкин, профессор консерватории и друг Чайковского, позже написал воспоминания о композиторе, в которых, помимо прочего, утверждал, что Чайковского боялись выпускать одного из дома – он постоянно попадал в какие-нибудь досадные и неприятные истории.

Однажды ненастной осенью Петру Ильичу понадобилось наведаться в консерваторию. Собственно, это было единственное место, куда он мог дойти из дома без проблем. Выйдя на улицу, композитор увидел, что холодный ветер буквально закручивает дождевые капли и швыряет их в прохожих. Зонтик у Петра Ильича был, но вдруг ему пришло в голову, что неплохо было бы заложить в уши вату. Чайковский страшно боялся оглохнуть, как это произошло с Бетховеном, а от простуды подобное вполне могло случиться. Вернуться домой и спросить у прислуги вату он не догадался, а отправился в ближайший магазин, рассудив, что если там ваты и нет, то ему наверняка скажут, где именно она продается.

Первый магазин, который попался на пути Петра Ильича, оказался фруктовым. Композитор зашел внутрь, но из деликатности не смог сразу спросить нужную ему вату. Естественно, что к посетителю тут же подбежал приказчик и начал расхваливать товар:

– Посмотрите, господин хороший, какие привезли нам арбузы из Астрахани! Возьмите, не пожалеете! Сладкие, сочные, огромные!

– Пожалуй… – пробормотал ошеломленный Чайковский.

– Сколько прикажете взвесить? – обрадовано продолжил обрабатывать покупателя приказчик.

Чайковскому показалось, что покупать один арбуз как-то неловко, и он попросил два. Расплатившись, он задумался, вспоминая, зачем, собственно, сюда зашел, но течение его мысли оборвал приказчик:

– Еще чего-то желаете? Посмотрите, какие груши! Выращены под Саратовым, сладкие, как мед!

Чайковский помялся и велел взвесить десяток груш. Забыв про вату окончательно, он расплатился за груши и вышел на улицу. Арбузы и груши, хоть и аккуратно уложенные в корзину, были очень неудобны в переноске, но отнести их домой Петр Ильич опять же не догадался. Снова обратив внимание на ужасную погоду, он подумал о вате и прямиком отправился в следующий магазин – писчебумажный.

Здесь приказчик попался не менее расторопный и понимающий, что отпускать посетителя без покупки нельзя.

– Господин хороший, – обратился он к Чайковскому. – Я вот по глазам вижу, что вы писатель! И пишете прекрасные стихи и романы! Вам точно нужны чернила и бумага, а уж без перьев вам никак не обойтись.

В результате Петр Ильич и из этого магазинчика вышел с приобретением: большой бутылкой чернил, пачкой бумаги и перьями. Правда, на сей раз спросить про вату композитор не забыл, и приказчик направил его в соседнюю табачную лавку. Но и при необходимой покупке без казуса не обошлось. Узнав, чего хочет посетитель, очередной приказчик начал расхваливать имеющуюся в лавке вату – и легкая, и пушистая, и белая, как молоко… В это время Чайковский думал о своем, а потому на вопрос приказчика, сколько же господину нужно ваты, невпопад ответил:

– Фунтов десять, пожалуй…

Приказчик спорить, разумеется, не стал, и вскоре к двум арбузам, грушам, бутылке чернил и прочему прибавился огромный тюк завернутой в серую бумагу ваты. Выйдя на улицу, композитор, нагруженный покупками, решил раскрыть зонтик, а после этой сложной, едва ли не эквилибристической операции решил, что пора наконец-то позаботиться о своих ушах. Он ткнул пальцем в упаковку ваты. Упаковка, понятное дело, лопнула, и вата полезла наружу. От неожиданности Чайковский выронил и корзину с арбузами, и пакет с грушами, которые не преминули раскатиться во все стороны. Бутылка чернил разбилась, а посреди этого разора стоял великий композитор и с удивлением взирал на свои покупки.

Как раз в этот момент из-за угла появился, к счастью, профессор консерватории Кашкин. Естественно, он подошел к Чайковскому и спросил:

– Петр Ильич! Скажите на милость, что здесь произошло?..

– Да вот, знаете ли, Николай Дмитриевич… – неуверенно ответил композитор. – Вату для ушей покупал…

(Из воспоминаний Н. Д. Кашкина)

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.